Борис Эйфман: театр страсти и психоанализа. К юбилею хореографа

Российский национальный музей музыки поздравляет с юбилеем народного артиста России, лауреата Государственных премий России, премий «Золотая Маска» и «Золотой софит», кавалера ордена «За заслуги перед Отечеством» IV, III, II и I степеней, балетмейстера, руководителя Санкт-Петербургского государственного академического театра балета, Академии танца — Бориса Яковлевича Эйфмана и желает творческого долголетия и успехов!

Сегодня имя художественного руководителя Санкт-Петербургского государственного академического театра балета Бориса Эйфмана известно во всём мире как тонкого интерпретатора и мыслителя современного театра XXI века. Его творчество — это не просто хореография, а особый художественный язык, где движение становится инструментом исследования человеческой души. Его путь в искусстве отмечен стремлением выйти за пределы устоявшихся канонов. Уже в ранних работах он искал способы соединить классическую балетную технику с выразительностью современного танца, элементами акробатики, драматической игры. В 1977 году он создал коллектив «Новый балет» (ныне — Санкт‑Петербургский государственный академический театр балета Бориса Эйфмана), ставший площадкой для реализации его смелых идей. Он создавался как авторский режиссёрский театр, экспериментальная лаборатория одного хореографа. Эйфман и сегодня переосмысливает классические сюжеты и музыку, подчиняя их своим новаторским идеям.

Эйфман представлял спектакль как синтез искусств: драматургия, пластика, свет и, конечно, музыка должны были работать в единой концепции. Он не боялся обращаться к разным музыкальным пластам — от классики до рока — и именно эта смелость сделала его постановки уникальными. Репертуар Эйфмана — это галерея острых психологических сюжетов, часто основанных на литературных произведениях или судьбах великих творцов. Музыка здесь становится эмоциональным стержнем, который помогает раскрыть внутренний конфликт героев. Так, например, только на музыку П.И. Чайковского Эйфман поставил четыре балета: «Идиот», «Чайковский. PRO et CONTRA», «Анна Каренина», «Евгений Онегин». «Пётр Ильич Чайковский — творец, чья музыка десятилетиями вела меня и питала созидательной энергией», — объяснял хореограф. В его спектаклях музыка — не сопровождение, а полноправный участник драмы, порой даже её главный двигатель. Эйфман свободно соединяет классику и современную музыку, включая рок и электронные звучания. Это создаёт эффект столкновения эпох и усиливает драматизм.

Сам Эйфман называет своё искусство «психологическим балетом»: «В творчестве я стремлюсь затрагивать только самые сильные эмоции. И моё искусство столь глубоко проникает в человека, что остаётся с ним навсегда. Люди приходят к нам на спектакли как на сеансы к психотерапевту. Мы стараемся разбить четвёртую стену, которую балет так долго и упорно возводил. Подобного взаимодействия сцены и зала в мире танца никогда не было».

В фондах Музея музыки хранятся эскизы декораций и фотографии постановки дипломного спектакля Эйфмана, осуществлённого в 1972 году на сцене Ленинградского государственного ордена Ленина академического Малого театра оперы и балета (МАЛЕГОТ). Выпускник балетмейстерского отделения Ленинградской консерватории имени Н.А. Римского-Корсакова создал либретто и хореографию к спектаклю Арама Хачатуряна «Гаянэ». Для молодого хореографа спектакль стал важной вехой в карьере и произвёл настоящий фурор: динамичная, экспрессивная пластика по-новому раскрыла музыку Хачатуряна с её ярким национальным колоритом и стремительными ритмами.  Успех ленинградской постановки вдохновил на гастроли: в 1975 году «Гаянэ» показали в Польше (Большой театр в Лодзи), а в 1976-м — в Государственном академическом театре оперы и балета Латвийской ССР.

Творчество Бориса Эйфмана расширяет границы восприятия музыкального произведения. Его спектакли показывают, как одно и то же произведение может звучать по‑новому в контексте современной хореографии. Благодаря этому академическая музыка становится ближе современной аудитории, а музыкальные стили обретают серьёзный художественный контекст.

Театр Эйфмана — это не только балет, но и важный культурный феномен, который продолжает влиять на развитие сценического искусства.

 Рушана Хатыпова, научный сотрудник отдела музыкальных инструментов, изо материалов и фондовых записей, Российский национальный музей музыки